Октябрина Михайловна Истомина

БАБУШКИНЫ ИЗ КРАСНОУФИМСКОГО УЕЗДА

Однажды, просматривая документы домашнего архива своего отца - Бабушкина Михаила Михайловича, я наткнулась на старый блокнотик, и на одной из его страниц запись - "Наша семья". Каково же было мое удивление, когда я прочла, что у отца было 5 братьев и 4 сестры, тогда как всегда считала, что было всего 4 брата и сестра. Записаны их имена.

Отец, его братья и сестры уже ушли в мир иной. С семьями четырех братьев и сестры я познакомилась, когда мы после долгих скитаний вернулись на родину моих родителей - в рабочий поселок Арти Свердловской области. И вот я иду в их семьи, спрашиваю о родных. Брата отца, Митрофана, и его сына, погибшего на фронте, помнят, а других членов семьи Митрофана не знают. Расспросы ни к чему не привели. И тогда я пришла в Уральское генеалогическое общество, где мне помогли сделать первые шаги в поисках архивных и других документов - следов жизни моих родственников. Каждая новая архивная находка - открытие, иногда неожиданное, потрясающее.

Я поняла, что архив - это далеко не все. Нужно поехать в те места, где жили мои родные, где, безусловно, оставили свой след - память о себе. Нужно проникнуться той средой, в которой они жили. Какие законы, события влияли на их судьбы? Нужно прочесть много исторической и документальной литературы. Так по крупицам отдельных фактов я нашла многое, что касалось моих родных.

Открытие родословной - захватывающая, многогранная работа, позволяющая узнать не только историю семьи, отдельного рода, но и историю нашей малой и большой Родины.

В каждой семье, роду свои характеры, привычки, болезни, культурный уровень. Просматривая документы, видишь, как отдельная "ветвь" меняет родовой "облик", или, наоборот, проявляет наследственность.

Вот что я успела за пять лет кропотливой работы узнать о своем родословии - государственных крестьянах, мещанах, хлебопашцах, хлеборобах, колхозниках и советских служащих Бабушкиных.

Бабушкины долго жили в сельском обществе, в большой семье уральских, артинских крестьян с фамилиями - Некрасовы, Поздеевы, Чебыкины, Меньшиковы, Храмовы и др. Все они были одной большой родней - родственниками через многочисленные браки. И тут уж, хочешь - не хочешь, приглашаю к составлению своего родословия дальних моих родственников. Уверяю, - не будете разочарованы.

Город Кунгур основан в 1648 г., а деревни Кунгурского уезда были основаны и заселены еще раньше. Так русские крестьяне уже в 1620 г. в селе Большие Ключи (Златоустовское) открыли церковь. В 1647 г. появились села Сыринское, Торговежское, окруженные деревеньками, заселенными русскими крестьянами[1].

В 1649 г. в Кунгурском уезде было выведено в государственные крестьяне 1222 человека и дана им земля, оставленная башкирами[2]. Коренное население уходило дальше, в глубь Башкирии. Башкиры привыкли жить привольно, а русское правительство не мирилось с их вольницей - облагало их налогами, отбирало пустующие земли.

Соседство у русских крестьян было беспокойное. Разорительные набеги башкир, восстания, что следовали одно за другим: 1662-1664, 1681-1683, 1704-1711 гг., крестьянская война 1773-1774 гг. под предводительством Емельяна Пугачева и Салавата Юлаева.

В 1663 г. город Кунгур был сожжен башкирами, но вскоре отстроен вновь. Русское правительство было вынуждено защищать завоеванные земли. Строили крепости, поселяли там стрельцов или казаков, давали им земли возле крепостей. Там же давали земли русским переселенцам. Башкиры уходили дальше от крепостей, бросая или продавая за бесценок земли. Между тем, население Кунгурского уезда разрасталось, на обжитой земле становилось тесно.

Весной 1736 г. на берегу реки Уфы была заложена деревянная крепость Красный Яр (будущий Красноуфимск)[3]. В 1781 г. крепость получила статус уездного города и пустующие земли стали быстро заселяться. Тогда и произошло массовое переселение государственных крестьян из сел Златоуст (Большие Ключи), Торговежского, дер. Быковой на земли Красноуфимского уезда. Появились деревни Усть-Новая, Бабушкина, Полдневая, Кутор, Могильниково (село с 1809 г.) и др. Крестьяне в них - с фамилиями Русиновы, Чебыкины, Могильниковы, Бабушкины, Поздеевы, Гостевских и др. - из деревень Кунгурского уезда. Это были государственные крестьяне. Они были лично свободны, но несли в пользу государства феодальные повинности - подушный налог, налог на строения, ремонт дорог, мостов, рекрутские деньги и т.п. Сенокосные угодия и пахотная земля подлежала разделу на ревизские души. Земля под выгоном находилась в пользовании всей общины.

В ГАСО сохранилась перепись населения крестьян Пермской губернии, проводившаяся в 1778 г. Пермским горным управлением[4]. В дер. Цветковой села Торговежского по прежней 1762 г. ревизии указано 8 дворов Бабушкиных. Хозяева дворов записаны без отчества, отмечены фамилия и возраст. В описание семей включены только мужчины, обозначено их родство. Родственные же связи между хозяевами дворов не записаны. Через 16 лет 6 семей из дер. Цветковой записаны в селе Торговежском. Хозяин одного из них - Бабушкин Михаил (*1731), от него и продолжается родословие Бабушкиных, проживающих в Артинском районе Свердловской обл.

Его сын Василий Михайлович (*1755) в конце XVIII в. поселился в устье реки Карзи. Деревня так и называлась - Усть-Карзи. Теперь уже не помнят название этой деревни, хотя прожила она под этим именем более ста лет.

Земли эти малолесисты и с ранней весны до поздней осени покрыты душистыми травами. Башкиры пасли на них свои несчитанные стада овец и лошадей, перегоняя их с увала на увал. Бережно хранили выпасы. Навоз и перепревшие травы сделали эту землю самой плодородной на Урале. Да и весна здесь наступает много раньше и теплей, чем во многих других районах бывшей Пермской губернии. Холмистые горы спасали от холодных ветров. Речки, которые даже в лютый мороз не замерзали, собирали по дороге хрустальные ручейки из-под каждого камушка, родничка.

Но вот 2 мая 1809 г. сельская община во главе с крестьянином Андреем Швалевым заключила договор с башкирами на аренду земли на 90 лет[5]. Разделили ее на членов общины по внесенным паям. Получили землю и сыновья Василия Бабушкина: Антон в дер. Могильниковой, Селиверст - в дер. Бабушкиной, Иван - в Полдневой (Шадейка), Филипп остался с отцом в Усть-Карзях. Все эти земли рядом.

В первую половину XIX столетия внуки Василия жили уже в разных деревнях, но вблизи друг от друга. Это было необходимо, т. к. собирались вместе для больших работ: по обработке земли, уборке урожая, в сенокос, при постройке нового жилья и т. д. Не забывали друг друга в семейные праздники - крестины и свадьбы. Общались на религиозных праздниках, на похоронах.

О жизни Бабушкиных в XVIII-XIX вв. не осталось ни легенд, ни преданий. Из скупых документов видно, что все они до 1886 г. были государственными крестьянами. Занимались земледелием, жили за счет личного натурального хозяйства. Их благополучие зависело от количества имеющейся земли, мужчин в семье и божьей милости или немилости - дождей, морозов, засух, неурожаев. Но земли было мало всегда, были в роду даже безземельные. Денег не имели. Жили в глухом краю, рынок сбыта отсутствовал. Часто мужчин брали рекрутами в солдаты. Как правило, возвращались домой инвалидами или больными по "белому билету". Женившиеся до призыва оставляли своих жен на 25 лет солдатками-"вдовушками" в семьях своих родителей. Бывало, "вдовушка", не дождавшись мужа, создавала новую семью без церковного благословения, тогда дети записывались незаконнорожденными. Часто молодые жены не выдерживали тяжелого крестьянского труда и ежегодных родов, умирали. Вдовцы женились вторично на девушках много моложе себя. Детей в семьях у всех было много: до 10 и более. Половина детей умирали от поноса, родимца, чесотки. Но выжившие в процессе естественного отбора росли крепкими. Общей бедой была чахотка. Многих Бабушкиных унесла она в 25-30 лет и даже в пожилом возрасте. Скученность, недосыпание, голодные неурожайные годы, отсутствие медицинского контроля, больной туберкулезом скот, что пасся на общих пастбищах, и, главное, - условия быта - общая посуда, сон вповалку - вот причины ранней смерти.

Члены общины, в том числе Бабушкины, пользовались арендованной землей много лет и привыкли считать ее своей. Но в 1886 г. эта земля перешла в казну, а крестьяне получили право выкупить ее у казны в собственность. В результате зажиточные крестьяне во главе с Иваном Булатовым быстро все скупили, а в общине крестьяне остались без земли и вынуждены были арендовать её у своих же односельчан (родственников) по 35 коп. за десятину в год[6].

Оставшиеся без земли Бабушкины подались искать счастья в Красноуфимск. Мужчины уезжали в город, оставив семьи в своих домах в деревнях. Все они стали красноуфимскими мещанами. Крестить детей, венчаться они приезжали в родное гнездо, домой. С 1907 г. при проведении Столыпинской земельной реформы Красноуфимский крестьянский банк скупил за бесценок свободные земли башкир, отдаваемые ранее в аренду, и стал продавать их в собственность крестьянам[7]. Те Бабушкины, что теперь стали мещанами, учли горький урок потери земли и уже не медлили. В том же году на все свои сбережения (в Красноуфимске они занимались промыслом, работали за деньги) купили землю в своих же родных местах - кто больше, кто меньше. Вернулись к земле потомки Василия: Павел Степанович, Ефим Николаевич вместе с детьми и внуками.

Не думали они и не гадали, что скоро опять потеряют свою землю. И тут можно понять, почему они во время революции оказались в рядах белой армии, а родственники их - у красных. К концу XIX века внуки и правнуки Василия еще дальше разошлись по землям Красноуфимского уезда. Их встречи стали реже или совсем прекратились, а в начале XX в. они уже забыли свои общие корни. Да и если учесть, что семьи были большие и род Бабушкиных разросся, то не мудрено, что молодые только по наслышке знали свою родню и часто считали других Бабушкиных только однофамильцами.

Правнук Василия, внук Филиппа, Михаил Иванович Бабушкин женился в 1876 г. 23-х лет. Взял себе в жены 16-летнюю сироту Феклу, дочь умершего мастерового Артинского завода Афонасия Пирожникова. За один год родственники Пирожниковы и Петровы, воспитывавшие Феклу, при участии Бабушкиных построили для молодоженов пятистенный деревянный дом в деревне Амерово Новозлатоустовской волости Красноуфимского уезда. Это рядом со всеми Бабушкиными.

Деревня Амерово на высоких холмах, на прекрасной плодородной земле. Хрустальная вода била из нескольких ключей, образуя небольшой ручей. Воды хватало напоить жителей, скот и для хозяйственных нужд. Место глухое, вдали от больших дорог и городов. Приволье!

Первый ребенок родился уже в новом доме. Дети появлялись один за другим, и родила Фекла мужу 10 детей. Всех их уберегла от болезней. Лечила их сама домашними средствами. По всей деревне Фекла считалась самой строгой и сердитой. Дети воспитывались на религиозных законах: не укради, не обмани, не убей, чти старших. Отсюда - взаимопомощь, бескорыстие, честность, послушание, трудолюбие, уважение к старшим. В то же время долго еще у всех бытовали домостроевские нравы право "хозяина" в своем доме, унизительное положение женщины, жены. Дети росли крепкие, статные, умели читать и писать. 4 дочери и 6 сыновей. Подраставшие сыновья стали батрачить у многоземельного Некрасова в лучшие летние дни, а себе - что останется.

В Амиров хутор (дер. Амерово) Некрасовы переселились в 1830 г. Это красноуфимские мещане Осип Степанович, сосланный на поселение в Сибирь, и его братья Степан, Фаддей, Иван. Жена Осипа - Поздеева Васса Егоровна из семьи красноуфимских мещан, переселившихся в тот же год в Амиров хутор. Еще в 1869 г. там было 4 дома, в них 39 человек жителей[8]. В конце 80-х гг. хутор быстро стал расти, Красноуфимская управа отводила там земли. Но первые жители - Некрасовы и Поздеевы - уже заняли ближние и лучшие земли. Их хозяйства были крепкими, а семьи уважаемыми за трудолюбие, трезвость и умение расчетливо вести хозяйство. Бабушкины дружили с Некрасовыми и Поздеевыми, гуляли вместе на крестинах, венчаниях, ходили с гармошкой, дрались и роднились.

Сколько бы еще так жили, если бы не перевернул весь их быт, уклад жизни XX век.

Началась первая империалистическая война. В этом году дочери Михаила Ивановича вышли замуж и ушли в дома мужей. Сыновья женились и живут в доме отца. Семья доходила до 24-х человек, состояла из нескольких поколений со своими семьями во главе с домохозяином - Михаилом Ивановичем. Он был представителем семьи на сельских сходах, за всех принимал решения, вершил домашний суд. Его слово было решающим во всех домашних делах (это - домострой). Фридрих Энгельс писал: "...такие большие семейные общины продолжают существовать только в России и глубоко корнями в русских народных обычаях"[9].

Старший сын Митрофан умер от желтухи, оставив семью в доме отца. Иван был взят в армию в 1910 г. Направлен в Казанскую артиллерийскую школу, после окончания оставлен там же обучать солдат. В 1914 г. унтер-офицером отправлен на фронт.

Алексей-старший и Василий в 1914 г. мобилизованы солдатами на германский фронт.

В семье было два Алексея: старший и младший. Когда родился Алексей-младший, то близко по святцам священник не выбрал других имен, и вот - в семье появился второй Алексей. В те времена во многих семьях встречались по два-три одинаковых имени.

Алексей младший попал на фронт уже перед самой Октябрьской революцией.

Михаил женился в 1914 г. накануне войны на внучке Некрасовых, дочери Поздеевых. В 1916 г. Михаила призвали в армию. Попал он в Екатеринбургскую саперскую школу, через год унтер-офицером отправлен на фронт[10].

На фронтах солдаты были измотаны войной, уставшие и голодные, изъеденные вшами, сидевшие в окопах без боеприпасов с восторгом встретили ленинский лозунг - "Долой войну, землю - крестьянам, власть - Советам!" Это то, что нужно было крестьянству!

К новому 1918 г. пять братьев Бабушкиных, дети Михаила Ивановича, вернулись в родной отцовский дом в дер. Амерово членами большевистской партии, а Алексей-старший с двумя Георгиевскими крестами.

Братья приняли активное участие в организации новой жизни. Избрали правление сельского совета, переделили всю землю и конфискованный инвентарь между семьями деревни. Весной засеяли поля. Дождались прекрасных всходов. Все это вызвало недовольство зажиточных крестьян, но все обошлось без кровопролития.

Лето началось с больших тревог - контрреволюционные войска продвигались со стороны Башкирии к железной дороге на Пермь через Артинский и Михайловский заводы. Пополняясь недовольными новыми порядками богатыми крестьянами, белые проводили репрессии против коммунистов и работников Советов в окрестных селах. Братья Бабушкины вместе с другими амеровскими мужиками ушли в партизанский отряд, а затем в 30-ю дивизию Красной армии. Шла гражданская война, друзья и родственники оказались в разных армиях[11].

Первым вернулся с гражданской войны Алексей-старший. Отделился от отца, построил дом на Пристани, стал сапожничать. Женился. Жена умерла при родах 12-го ребенка. Женился вторично, пришла женщина на 11 детей. Всех приучила к труду, порядку. Василий и Алексей-младший остались в Амерово работать в сельском хозяйстве.

Иван закончил Свердловский комвуз и к земле не вернулся.

Михаил в 1920 г. закончил Свердловскую годичную партшколу (первый выпуск), направлен батальонным комиссаром в Тифлис и только в 1922 г. вернулся домой. Но жизнь в семье наладить не удалось. Некрасовы не могли простить потерю земли, расстрел деда красными, а Бабушкины Некрасовым - жестокую расправу с сельской беднотой в 1918 г. По этой причине распалась не одна семья.

Говорят больше о голоде на Украине. Но у нас на Урале в 1921-1922 гг. голод был великий и людей умерло ой как много! За 100 лет до этого еще не видели на Урале такого голода. Умирали в каждой семье, даже целыми семьями. Сельские советы не успевали выписывать свидетельства о смерти. Составлялись большие списки умерших от голода детей.

Напрасно ждали дождей. Палящее солнце выжгло даже траву. Кто-то успел насушить лебеды и добавлял ее к пустой похлебке. Но к весне в закормах стало совсем пусто. Весной, в мае, умерших было особенно много. Люди боялись выходить на улицу - упадут и не встать. Да и узнать, что беда пришла в чей-то дом, было очень горько.

Заявлять о смерти приходили соседи. Записывали имя и фамилию. Возраст указывали приблизительно. Записывали, кто заявил об умершем, кто хоронил. Копать могилы было некому, кто и был жив, то не было сил. Часто хоронили в общих могилах. Иногда подбирали умерших на дорогах и тогда хоронили как безымянных. Люди шли по деревням в поисках пищи[12].

В семьях Бабушкиных от голода умерло около 30 человек взрослых[13]. В том же 1922 г. голоду сопутствовал тиф. Но привычный образ жизни, умение трудиться, любовь к родной земле, традиция помогать друг другу и родной дом согревали душу, дарили радость и надежду. В домах сияли чистотой выскобленные полы, ухожены огород и скотина, натоплена печь.

Судьба внуков Михаила Ивановича решалась в зависимости от социальных условий, рода занятий, места жительства родителей. Неравный старт родителей определил их судьбу.Дети Ивана и Михаила оказались в сравнительно обеспеченных семьях, имели возможность получить образование, доступ к культурным ценностям - театру, музыке, литературе. Общение с образованными людьми. Хотя пробелов в их воспитании предостаточно.В их семьях все правнуки получили высшее образование, стабильную работу и заработки, городские квартиры.

До революции совсем молодыми умерли дети Михаила: Митрофан, Анна, Вера, Ксения. Оставили детей в отчих домах в глухих деревнях, с начальным образованием, без материальной и правовой поддержки. Беспаспортная система в деревне и строгая с ограничениями прописка в городе привязывала их к одному месту, не позволяла оторваться от земли. Низкая квалификация и производительность труда, непосильные налоги, отсутствие рынка сбыта обрекали их на нищету. Как и многие деревенские люди, они оказались на самой низкой ступени нашего социалистического общества. Труд из дела чести, как было обещано революцией, превратился в тяжелые обязательства. Хуже пришлось тем, кто после паспортизации в деревнях стали уезжать в неизвестность, в малые поселки и города, где с пропиской было свободней. Без жилья, бедные интеллектуально и материально они оказались бессильны в борьбе за жизнь. Необычная для них городская обстановка, трущобный быт, трудности в общении с людьми приводили их к несуразным поступкам. Часто находили утешение в вине. Появились больные от непривычной умственной перегрузки, недоеданий, экологических нарушений.

Отечественная война. Из рода Бабушкиных не вернулось с фронтов более 30 человек - рядовых солдат[14]. Из веточки Михаила Ивановича 17 человек были участниками ВОВ, в том числе 2 женщины. Четверо погибли на фронте, один умер в госпитале, двое пропали без вести, 5 получили ранения, вернулись инвалидами. Оставшиеся дома помогали, чем могли. Почти всех их правительство отметило медалями "За доблестный труд в Великой Отечественной войне".

Василий Михайлович Бабушкин после организации колхоза в 1931 г. был его председателем до самой пенсии. Детей своих он не мог отпустить из колхоза без разрешения общего собрания. Три сына получили образование агронома (среднее), но вернулись с войны инвалидами и занимались пчеловодством. Один погиб на фронте. Два сына после армии остались на Северном флоте, домой не вернулись. Их дети и внуки получили высшее образование, к земле не вернулись. Только один сын остался в колхозе, работал на тракторе и трагически погиб. Двух своих дочерей Василий потерял совсем молодыми. Одна завербовалась на лесозаготовки и от тяжелого труда в лесу тяжело заболела и умерла 32-х лет.

Вторая дочь после окончания средней школы пыталась где-либо прописаться без паспорта, но все усилия были бесполезны. Вернулась к отцу. Готовила обеды на полевом стане и там же лишила себя жизни. Сейчас в сельском хозяйстве из этой веточки нет никого.

Алексей Михайлович-младший пропал без вести. Осталась жена в деревне с 8 детьми. Старшему 11 лет. Как жить в колхозе? Приехала в рабочий поселок Арти к родственникам. Продала корову и купила избушку в два окошечка на берегу пруда. Поступила на работу на Артинский завод металлоизделий разнорабочей. Детей подкармливали рыбаки мелкой рыбешкой и раками. И зелень с огородика. Чуть подросли дети - пошли на завод работать.

И еще о дочери Михаила Ивановича Александре. В 1939 г. органами МВД был взят ее муж Иван Макарович Серебрянников, колхозный конюх. Осужден на 3 года по статье 58, пункт 12, за то, что не донес на своих друзей. Но просидел больше десяти лет. Реабилитирован посмертно. Осталась Александра с 5 детьми. Двое погибли при защите Родины в боях на фронтах Великой Отечественной войны. Один сын пришел с войны инвалидом после ранения[15].

Деревня Амерово была похоронена постановлением правительства о неперспективных деревнях. Сначала в деревне закрыли школу, затем медпункт. Не стали ремонтировать дороги. Пенсионеров переселили из своих домов в совхозные дома на центральной усадьбе в соседнем селе, а молодежь подалась в город.

Разъехались Бабушкины по всей России, а кто оказался и в ближнем Зарубежье - на Украине, в Белоруссии, Узбекистане, Казахстане, а то и совсем потерялись. Кто-то нашел свое дело, свой новый дом, а ктото сгинул в неизвестности изгоем. На земле, в сельском хозяйстве остались немногие...

Но вот новому поколению - новый старт! Молодое поколение вступило в жизнь, получив хорошее образование, изменился к лучшему их быт. Есть ли перспективы на выживание у нашего рода? Время покажет...

1. Уездъ. Спецвыпуск ачитской районной газеты "Наш путь" / Подготовил Волков В., краевед. Вып.1 (31 июля 1996 г.). Вып.2 (16 октября 1996 г.).

2. История Урала. Т.1. Пермь, 1963.

3. Анимица Е. Г. Города Среднего Урала. Свердловск, 1975.С.215.

4. ГАСО. Ф.116. Оп.1. Д.133.

5. Материалы по статистике Красноуфимского уезда Пермской губернии. Вып.4. Пермь, 1893. С.3-16.

6. Там же. С.70; ГАСО. Ф.375. Оп.1. Д.391. Л.47.

7. ГАСО. Ф.375. Оп.1. Д.7, 94.

8. ГАСО. Ф.375. Оп.1. Д.2.

9. Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. М., 1985. С.66.

10. Документы из личного архива М. М. Бабушкина // Личный архив автора.

11. Воспоминания Бабушкина М. М. Арти, 1957.

12. Рассказы о голоде Ксении Федоровны Храмовой, крестьянки села Новый Златоуст // Личный архив автора.

13. Метрические записи о смерти за 20-е гг. по Ново-Златоустовскому и Могильниковскому сельским советам Артинского района Свердловской области.

14. Сведения о погибших взяты из "Книги Памяти" по Артинскому району. Я отыскала боевой путь каждого погибшего из нашей "веточки" по истории ВОВ, письмам, через переписку с поисковыми группами, по мемуарной литературе, установила место гибели и захоронения, путь проезда к месту захоронения. О каждом из них есть небольшие воспоминания родных в домашнем архиве. К сожалению, два солдата остались без вести пропавшими.